Грузынское.
`
Про какое-то сухумЕ пишут. Чудики, Сухумъ город.


В сентябре прошлого года, уже, понятно, после острой фазы грузынских событий, я остановил частника, стремясь добраться из пункта А в какой-то другой пункт. Частник, конечно, оказался грузыном, и разговор, конечно, довольно скоро переключился на тему войнушки.

Частник заочно пожурил мишико и тут же принялся расхваливать свой народ, после чего как-то незаметно переключился на воров в законе. Я практически не участвовал в монологе, лишь изредка вставляя "в тот момент всех грузын, вместе взятых, оставалось около 40 000 человек" и "здесь направо". Водитель же, напротив, от собственных тезисов воспламенялся всё больше и в момент кульминации, просто остановив машину почти у обочины, говорит: "Прэдстав! Сижу я в зале, а вокруг меня - 50 (пяддэсят) воров в законе!.. Такое чувство испытал, мамой клянус! Вот он мой народ, любые вопросы решает, на всё влияет."

Я не стал спрашивать, где в этот исторический момент находились остальные тридцать столичных лаврушников, и почему, собственно те первые, пятьдесят, сели вкруг моего нечаянного таксиста. Хотя нет, спросил всё-таки: а как вы-то там оказались де. Любезнейший, мол. Грузынский бомбила лениво махнул дланью: "А-а. У мине два дяди из них."

В родной Кутаиси меня он всё-таки не пригласил. Обиделся, что дал ему не триста рублей, а двести. Как договаривались.
.